ДНПМСиТ г.Москвы

Доклады форума

"Перспективы глобальных реформ: нравственное право, нравственная политика, нравственная экономика"

Протоиерей Всеволод Чаплин
Протоиерей Всеволод Чаплин
Председатель Синодального отдела по взаимоотношениям церкви и общества Московского патриархата

Тема, которая сегодня поставлена перед нами, является центральной для современных общественных процессов. Я не побоюсь об этом сказать. И не побоюсь сформулировать тему своего выступления достаточно амбициозно: «Перспектива глобальных реформ, нравственное право, нравственная политика, нравственная экономика». Я убежден, вместе со многими другими людьми, что те модели, которые были объявлены доминирующими и безальтернативными в 20 веке сегодня не только могут быть оспорены, пересмотрены, но и просто уходят в прошлое. Как мы знаем, повышается общественная роль религии, повышается роль нравственности в политике. Я убежден, что именно вера и нравственность, именно ценности должны стать центральным, главным, определяющим моментом всех политических, экономических и в целом общественных процессов в 21 веке. Не прагматика, не чистая экономика, а именно нравственность, вера и ценности будут определять выживаемость той или иной политической силы, того или иного политического лидера, тех или иных общественных структур.

Мы сегодня, как верующие люди, должны говорить о наших ценностях, в том числе как о чем-то, что должно определять жизнь общества. Более того, о чем много раз говорилось. Мы должны переносить ценностный язык в язык конкретных конструкций, политических, экономических и правовых. Право может быть нравственным. С точки зрения верующего человека, правом является не только и не столько общественный договор, сколько вечные ценности, которые даны вечным и неизменным Богом и остаются вечными и неизменными даже в том случае, когда большинство людей или какая-то активная и шумная часть людей эти ценности отвергает. Мы можем и должны сказать, что именно неизменные нравственные ценности являются более легитимным источником права, чем любые построения, которые были придуманы в течение последних нескольких веков в рамках Западной цивилизации. Мы можем и должны сказать, что для верующего человека эти ценности в большей степени являются законом, чем любые человеческие решения, особенно те, которые были приняты в контексте агрессивной борьбы с современными ценностями. Будь то борьба, которая велась в Западной Европе в период так называемой Великой Французской Революции и после нее. Или та борьба, которая велась в Советском Союзе и закрепилась в постсоветский период в мышлении некоторых власть имущих.

Политика должна быть нравственной, иначе она всегда будет пагубной. В политике будущее за теми, кто придерживается идей честности, идей приоритета духовного над материальным, идее неразделимости личной жизни государственного деятеля или политика и того, что он говорит и делает на публике. В обществе, которое было сильно испорчено цинизмом поздних советских лет и уж тем более, цинизмом девяностых годов, нравственные ценности в политике и в деятельности государственных и общественных фигур будет пробивать себе дорогу очень непросто. Мы видим, как сегодня она уже пробивает себе дорогу. Пожалуйста, за последние несколько месяцев лишились своих должностей люди, которые поступали нечестно и безнравственно, в том числе, и руководители регионов. Вчера, может быть неожиданно для некоторых людей в высоких кабинетах, подвергся очень правильному общественному порицанию человек, который с пренебрежением и с ненавистью говорил в нецензурных выражениях о легионе, в котором работает. Хочет этого кто или нет, идет процесс смены элит. Иногда сверху, иногда снизу, через общественные действия. Идет процесс смены элит, которые ведут себя бесчестно и безнравственно. И этот процесс будет продолжаться. Самое главное, впрочем, в том, чтобы на смену этим элитам пришли не такие же коррумпированные, бесчестные, безнравственные в личном плане люди. А люди, которые считают для себя служение и нравственные ценности чем-то важным в общественной или государственной деятельности.

Экономика может быть нравственной. Для этого нужно восстановить справедливость и восстановить связь между финансовыми средствами и трудом. Между материальными ценностями и вложениями в эти ценности членами общества. И сегодня есть прекрасные идеи и прекрасные предложения, которые могут вернуть нравственность в экономику. Это и постепенный отказ, по крайней мере, от крайности ростовщичества, это возвращение связи между деньгами и материальными ценностями, теми же драгметаллами. Это и отказ от монополизации мировых экономических процессов со стороны структур, которые никем не избраны, никем не контролируются, никому не подотчетны. Сегодня голос верующих людей в пользу нравственного оздоровления мировой экономики звучит все больше. И я надеюсь, что мы доживем до времени, когда нравственная составляющая будет в мировых экономических процессах главной и позволит восстановить глобальную справедливость. Обо всем этом верующие люди должны сегодня говорить. Я думаю, они будут говорить об этом достаточно часто и достаточно громко. И вот дальше очень важно понять тот контекст, в котором эти слова сегодня звучат.

Есть две силы, которые мешают возвращению веры, нравственности и ценностей в праве, в политические и экономические процессы. С одной стороны, это агрессивный секуляризм, который, конечно, не хочет сдавать добровольно тех позиций, которые были отвоеваны в 20 веке. С другой стороны, это псевдо религиозный экстремизм, который пытается подменить голос разума и нравственности, который озвучивают сегодня верующие люди, обманкой, которая привлекает, как мотыльков на уличный фонарь, активных верующих молодых людей на убийство и самоубийство. И агрессивный секуляризм, и псевдо религиозный экстремизм мешают сегодня верующим людям адекватно выразить себя через влияние на общемировые процессы и через влияние на значимые процессы в тех или иных странах. Верующие люди имеют полное право на такое влияние. Но им нужно будет отстаивать сегодня это право через серьезную полемику, как с псевдо религиозным экстремизмом, так и с агрессивным секуляризмом. В основах социальной концепции Русской Православной Церкви говориться: «Уважая мировоззренческий выбор нерелигиозных людей и их права влиять на общественные процессы, Церковь, в тоже время, не может положительно воспринимать такое устроение миропорядка, при котором в центр ставится помраченная грехом человеческая личность. Именно поэтому, неизменно сохраняя открытость и возможность сотрудничества с людьми нерелигиозных убеждений, Церковь стремится к утверждению христианских ценностей в процессе принятия важнейших общественных решений, как на национальном, так и на международном уровне. Она добивается признания легитимности религиозного мировоззрения как основания для общественно значимых деяний, в том числе – государственных. И как существенного фактора, которые должны влиять на формирование изменения международного права и на деятельность международных организаций. Так, мы настаиваем на том, что христианские ценности, ценности иных традиционных религий должны иметь влияние на решения государства, и на те решения, которые принимаются на международном уровне. При этом, мы готовы к диалогу с неверующими людьми и считаем очень важным диалог между людьми, которые исповедуют разные религии». Вот в этом непростом контексте, одновременно, как верующим людям, нужно сделать послание и в адрес тех, кто придерживается секулярных убеждений, и в адрес тех, кто пытается исказить религию через экстремизм и терроризм. Не получится больше, дорогие господа секуляристы, через неправильно применяемую, несправедливо применяемую силу государства или силу международных структур монополию секуляризма в общественное устройство. Нам нужно отвергнуть попытку силой навязать секуляризм, как якобы единственную основу общественного порядка.

В тоже время, уважаемые господа, или неуважаемые господа, которые пытаются навязать силой веру. Вы так же неправы! Вы неправы, если пытаетесь через обман, через вербовку, а тем более через террор утвердить в том или ином месте общественный порядок, искажающий положение одной из великих мировых религий или какой-либо другой мировой религии. Не стоит утверждать веру через агрессивное применение силы. И люди, в том числе, верующие люди, имеют полное право сопротивляться, так же применяя силу, любым попыткам через терроризм насадить то или иное мировоззрение. Сказав это, считаю очень важным сказать и вот что. Нам нужно предложить диалог и разумным сторонникам секуляризма, и разумным сторонникам религиозных основ общественного устройства. И те, и те имеют свое право. И те, и те имеют основания, чтобы вместе с верующими людьми традиционных религий определять будущее общества. Именно поэтому сегодня нужно выработать такую модель глобального, интернационального общественного устройства, которая учитывала бы интересы, как верующих, так и неверующих, как сторонников секулярного общественного устройства, так и сторонников общественного устройства, основанного на религии.

Сегодня, как мы знаем, идут очень непростые процессы в Сирии. Не может быть диалога с террористами. Но вполне возможен, и был бы полезен диалог с теми людьми, которые отказавшись от методов террора, могли бы предложить новые подходы к совместной жизни, верующих людей и неверующих людей. В том числе людей, имеющих разные подходы к общественному устройству. Многие люди пытаются, из чистых побуждений, обращаться к неконструктивным силам, которые пытаются через грубое давление утвердить приоритет секуляризма, которые пытаются методами террора утвердить ту или иную модель общественного устройства. Отвечать на вопросы, которые ставят те или другие силы, молчанием мы не можем. Значит, нам нужно предлагать свои варианты решения тех серьезных мировых проблем, которые сегодня эксплуатируются этими крайними силами. Нам нужно дать свой ответ на преодоление глобальной несправедливости, на отсутствие у многих людей возможности организовать ту общественную модель, которую они считают для себя правильной. Если мы сможем лучше, чем агрессивные секуляристы и лучше, чем те же исламские террористы ответить на глобальные проблемы и на ожидания людей, связанные с их разрешением, тогда за нами действительно будущее. Тогда мы сможем построить в 21, а может уже и в 22 веке такую модель общественного устройства, которая бы была многополярной, поливариантной, допускающей разные варианты общественного и экономического устройства, но в тоже время обеспечивающей глубинное единство человеческого рода.